Пить спиртное в пятницу становится не модно, но иногда так хочется выпить пару пива на Канале Грибоедова и, молча отхлебывая из банки, смотреть на туристов, проплывающих в экскурсионных каноэ, изредка выкрикивая им «Превед!» и корча довольные гримассы.
Ближе к пяти вечера, когда генетическая потребность в пятничном алкоголе достигла пиковых значений, решил позвонить Гаге:
- Алло, пойдёшь сегодня на Грибонал пить пиво и кричать Превед туристам? – не здороваясь спросил я.
Мой радостный голос являлся гарантом того, что вечер будет фееричным и мы повеселимся как следует, но Гага попытался изобразить из себя культурного человека.
- Нет, дорогой, мы сегодня идём в театр.
- В какой?
- На Горьковской.
- Что за театр «На горьковской»?
- Не что, а где. На горьковской.
- Театр Ленсовета что-ли? А, не, Ленсовета на Петроградке. А что на Горьковской? Там кроме зоопарка ведь ничего нет.
- Ну этот… Планетарий.
- Что планетарий?
- Театр «Планетарий»!
- Да?
Тут в моей голове появились нотки сомнения в Гаге, как в культурном человеке, но этого я озвучивать не стал, поскольку культурный.
- Хорошо. После театра «Планетарий» жду тебя в музее «Рим», – сказал я и отключился, в душе посмеявшись над Русланом, который впервые в жизни собрался в театр, но названия оного запомнить не смог.
Буквально через час, бредя по Грибаналу, я вспомнил, как на последней театральной вылазке (в БДТ играли Фрейндлих, Басилашвили и Лавров) моей соседкой оказалась старушка, которая суетилась так, что спектакль было смотреть просто невозможно. Тот вечер был испорчен, а желание посещать БДТ пропало надолго.
–
Так или иначе, но в наш музей пришло куда больше интеллигентов, чем в театр «На Горьковской»: Уйский, Мориков, Сатанов, я и много других. Прослышав про это, Гага рванул из театра и прибыл на место культурных диалогов практически незамедлительно, виновато поглядывая на окружающих со взглядом неудавшегося культурного человека. Но мы ему это простим, ведь правда?
Пока никто не комментировал.